Пересадка печени при циррозе не приговор для будущей беременности: жительница Дальнего Востока родила дважды

27 ноября страна празднует День матери. К этой замечательной дате Metro начинает новый цикл – "Мама вопреки"
Слева направо: счастливая мать и жена, Добрыня и Мальвина (родились после того, как Дарье пересадили печень), Валерий и Роман.
Елена Корабельникова, из личного архива семьи Назаренко

Первая наша героиня – 33-летняя жительница Владивостока Дарья Назаренко, родившая двух детей после пересадки печени.

"Тебе осталось два года"

В России таких матерей очень мало. Первой стала Ольга Галена из Ленобласти в 2011 году. Дарья Назаренко повторила её путь, при этом не исключает, что родит и третьего.

– Проблемы с печенью появились в 13 лет, – рассказывает Metro Дарья. – Поставили гепатит А – как рабочий вариант, но анализы не подтверждали диагноз. После двух месяцев в реанимации выписали. Моя мама, работавшая акушером-гинекологом, сказала тогда пророческое: "Это обернётся циррозом". 

Цирроз
хроническое заболевание печени, сопровождающееся необратимым замещением паренхиматозной ткани печени фиброзной соединительной тканью, или стромой.

Через 7 лет печень "забарахлила" снова. Дарья получала два высших и много работала, когда внезапно сильно пожелтела, стало всё время тошнить. Обследования показали: гепатитов нет, но в печени идут какие-то процессы. 

– Через год познакомилась с Валерой, будущим мужем. Скрывала от него болезнь. Вскоре снова положили в больницу, взяли маленький кусок печени на биопсию – это было в 2011-м. Поставили цирроз неуточнённой этиологии (неясного происхождения). Некомпетентный хирург обронил фразу: "Тебе осталось года два максимум". Как можно такое говорить 20-летней девушке, рушить все её планы на жизнь? Я долго ревела, на эмоциях сказала Валере: необязательно быть со мной. Он ответил: "Трудности – не для нас, мы всё переживём". Это стало нашим девизом. Поддержала и мама: "Поднимем тебя любыми способами".

Цифра
300 000
столько людей каждый год умирает от цирроза печени, это 14–30 случаев на 100 000 смертей.

Дарья не отчаивалась, ударно училась и работала. В институте была старостой, подрабатывала в частной школе учителем географии и физики. Это отвлекало от болезни.

– Во Владивостоке от меня отказались все больницы и врачи. Я же не гепатитная, а цирроз – неизвестного происхождения. Карточку мою потеряли. Мама одна меня вела, ставила капельницы. Она переквалифицировалась, изучив цирроз, и продумала, какие препараты мне давать. 

Когда заговорили про пересадку, мать Назаренко была категорически против. "Это сложный процесс, возможно, придётся травмировать твою сестру Настю, пересадить часть её печени. Плюс не факт, что она приживётся", – говорила она. И пыталась найти альтернативу. Но все ей твердили: спасёт только трансплантация.

– Мне поставили смертельный диагноз, но страшно не было – рядом постоянно были люди, поддерживали, – продолжает Назаренко. – Но вот я устроилась в строительную компанию, работала с 9 до 18 – и поняла, что больше не могу. Допекали ужасные головные боли. При этом жизнь крутилась-вертелась – сыграли свадьбу, построили дом, я основала компанию – она до сих пор есть.

В 2013 году умерла мама Дарьи, что стало для неё страшным ударом. Теперь Назаренко будто осталась с болезнью один на один. Через некоторое время она отправилась в Москву, в институт Шумакова.

– Родственник уехал в командировку и оставил мне квартиру в Подмосковье (город Железнодорожный), периодически там появлялась. В Шумакова меня не торопили. Сказали, что если остановить процесс цирроза, то можно жить. Но вот незадача – рожать с такой печенью было нельзя, это смертный приговор для роженицы. Моя мать даже расписку с меня брала, что я не буду беременеть. Да, у Валеры был сын от первого брака, Ромка, я в нём души не чаяла. Но своих очень уж хотелось! 

Первый вопрос, который Дарья задала на консультации в Шумакова: а можно ли родить после пересадки? Когда ей ответили утвердительно, она уже не сомневалась: операции быть. И нашла гематолога – Юлию Сандлер. Та её лечила, а в Шумакова консультировал врач Максим Корнилов. 

С марта 2016 года Дарья ждала, когда ей разрешат попасть в лист ожидания, и жила на два города – Владивосток и Москву.

– Однажды, когда летела к Сандлер, стало совсем плохо. Сильно отекла. На скорой меня отвезли в больницу. Там дали такую выписку, что Корнилов не мог отказать – меня поставили в лист ожидания. "Ты готова здесь жить? – спросил он. – Год или два. А мы будем подыскивать донора". Я подписала все документы. По квоте всё должны были сделать бесплатно. Ожидание растянулось почти на год. Каждый день смотрела на телефон. Но мне всё не звонили, и в октябре 2016-го мы с мужем рванули в Петербург, на три дня. Неожиданно мне звонит Максим Николаевич: "Приезжай на пересадку". Я ответила: "Через 9 часов приеду". Узнав, что я в Петербурге, он долго ругался и заявил, что вычёркивает меня из очереди. Бросил трубку. Было страшно, но потом он смягчился.

Следующий звонок был в ноябре. В этот раз всё отменилось в последний момент – оказалось, печень не подходила Дарье.

– А у меня уже началась прогрессирующая печёночная энцефалопатия. Забывала дни, имена, разговоры, терялась во времени. Я даже подумала, что пошли необратимые процессы. И стало страшно. Реально думала, что конец уже близко и счёт пошёл на дни. 

Слева направо: нормальная печень; с фиброзными изменениями; цирроз; рак.
Copyright (c) 2021 Leoschka/Shutterstock. No use without permission.

"Кожа слезала как у змеи"

17 декабря Корнилов позвонил снова. В этот раз всё было "железно". Тогда же Дарье наконец пояснили, что цирроз у неё – аутоимунного характера (это когда печень отторгает сам организм). 

Дарья Назаренко за день до операции.
Из личного архива семьи Назаренко

В больнице Назаренко дали на подпись документ, что в случае чего претензий не будет. 

– Посмотрела на мужа: "Валера, может, не надо?" Он был невозмутим: "Так, давай уже подписывай", – говорит Дарья. – А я подумала: может, пожить хотя бы те дни, что остались... Но меня повезли в операционную. Муж рассказывал, что увидел врача с ящичком, а в ящике том – печень. Доктор шёл по коридору, насвистывая. Меня же унесло в далёкие дали из-за анестезии. Операция шла 10–12 часов, делали в ночь на 18 декабря 2016 года. Очнувшись, первым делом хотела поблагодарить врачей. Из меня торчало много трубок, в том числе изо рта, поэтому говорить не могла, только мычала. Боль была адская. Но Максим Николаевич понял, что я хочу сказать: "Спасибо!"

Дарья испытывала такую сильную боль, какой у неё никогда в жизни не было. Обезболивающие не помогали, она от них отказалась. Но уже через сутки её перевели в общую палату, вытащили трубку изо рта – горло болело месяц.

Дарья Назаренко после операции по пересадке печени.
из личного архива семьи Назаренко

– Ещё руки были синие-синие, от пальцев до локтя один сплошной синяк. В голове какой-то шум, казалось, музыка где-то играет. Огромные синяки под глазами, жёлто-сине-фиолетовые. Стала облезать кожа, прямо как у змеи. Я чувствовала новую печень всем нутром ещё год-два, понимала, внутри – чужой орган. Я не знаю, кто был донором. Корнилов рассказывал, что тогда много было мотоциклистов. Может, байкер... В тот день сделали ряд операций, кому-то досталась селезёнка, кому-то – желчный пузырь, кому-то – почка. Того донора на кучу органов разобрали, он спас столько жизней... 

Дарье приходилось пить много лекарств, буквально по будильнику. Однажды пациентка о них забыла, и Корнилов сказал, что она умрёт. Это была шутка – чувство юмора доктора помогало Дарье не сходить с ума. При этом он был с ней крайне строг в плане диеты.

– Я жаждала жить, поэтому соблюдала диету, – поясняет Дарья. – Похудела с 80 до 60 кг, выглядела ужасно. Но упорно ела всё пресное и по чуть-чуть. О сладком забыла. Даже сухофрукты врач отменил, потому что на лекарствах моё лицо стало отёчным. Это был тот ещё контраст: худющая баба-яга, но лицо с огромными, раздувшимися щеками.

18 декабря Дарью прооперировали, а домой отпустили уже 25-го. Тем не менее реабилитация продолжалась, боли не проходили ещё целый год.

Дарья с мужем Валерием летит домой через 3 месяца после трансплантации.
из личного архива семьи Назаренко

Мальвина-соня

– Через полтора года после трансплантации я сказала Корнилову, что хочу рожать. Он просил подождать 2 месяца. Я полетела в Турцию – и забеременела! Написала сообщение врачу. Он разозлился, конечно. Но и порадовался за меня. 

Дарья решила рожать во Владивостоке – и нашла Алесю Ширковец, заведующую краевым роддомом.

– К ней также обратилась беременная Татьяна Кирьянова, которой пересадили лёгкие, – она стала первой в России родившей после такой операции. Я дала Алесе Викторовне телефон своего трансплантолога. Единственная проблема возникла, когда Ширковец уехала на конференцию: на 28-й неделе я отравилась, и было прям плохо. Меня положили рядом с роддомом в больницу, в отделение гастроэнтерологии. Оно было всё забито, так что я лежала с большим животом в коридоре. Никто не знал, что со мной делать. Но хотя бы прокапали – и стало лучше.

Дарья (справа) беременна Мальвиной, рядом с ней – сестра Анастасия.
из личного архива семьи Назаренко

На 37-й неделе Дарью наконец положили в роддом. На четверг назначили кесарево, только вот роды начались днём раньше – самостоятельные!

– Я на адреналине повсюду посты написала, что иду рожать. А сама дико боялась, не хотела хирургической операции, после пересадки их никто не любит. Когда везли на каталке, увидела врача – знакомую мамы. Решила, это знак, мама рядом. Сделали неприятный укол, ниже пояса ничего не чувствовала. Положили, ширмой закрыли – скопилась толпа врачей, всем было любопытно. Главный оперирующий доктор включил классическую музыку. В какой-то момент я услышала: "Мяу, мяу". Как котёночек запищал. Я поняла: это Мальвина. И расплакалась. Врачи было понесли взвешивать, но Алеся Викторовна их тормознула – и дала мне поцеловать Мальвинку. Уже потом, когда мне отдали дочку, я долго её гладила, целовала, носила на руках – вообще с рук не снимала. Через неделю нас выписали.

Дарья целует свою дочку Мальвину.
из личного архива семьи Назаренко

Добрыня-богатырь

Прошёл год, и Назаренко... снова забеременела. Ребёнок был запланированным.

– Сделала тест на беременность, целый день терпела, никому не говорила. Заказала роллы. Всех собрала – и сообщила шикарную новость! Вторая беременность протекала тяжелее, очень болела спина. Последние 2 месяца спала вообще сидя. Ещё кашляла, думали: коронавирус, пропал вкус. Сделали флюорографию, заподозрили пневмонию – оказался бронхит. Но в целом всё было нормально. Делали кесарево. Было уже не мяуканье, а крик: "Муа-а-а-а-а!" Так орал сын Добрыня, настоящий богатырь! Был чуть ли не в два раза больше Мальвины. Оказался очень бойким. Если Мальвина всё время спала, то Добрыня – озорничал. 

Добрыня и его сестра Мальвина.
Елена Корабельникова, из личного архива семьи Назаренко

После вторых родов Дарье перевязали маточные трубы. Врач сказала ей: "Всё, Даша, я не готова рожать с тобой третьего. У тебя нет ресурсов". Трансплантолог придерживался той же позиции. 

– Теперь я не могу забеременеть естественным путём, только через ЭКО, – вздыхает Дарья. – Я всегда мечтала о трёх детках. Но у меня есть уже троица – Ромка, Мальвина и Добрыня. Получили статус многодетной семьи. Честно? Я бы ничего не поменяла в своей жизни. Готова и дальше рожать. Но врачи не готовы... Хочу сказать тем, кто в такой же ситуации. Пересадка – дело неясное, страх понятен. Но тут важен вопрос доверия. Нужно просто довериться врачам. Если вы им не доверяете, не идите на пересадку. То же могу сказать и про роды. Не должно быть ни капли сомнений. Я всегда мечтала о детях. Боитесь? Идите к психологу, проработайте свои страхи. 

Самое главное – печень прижилась, и у Дарьи есть большая семья, любимые муж и дети.

Дарья Назаренко, после операции по пересадке печени.
из личного архива семьи Назаренко
Факты о печени

Печень – второй по размеру орган человека. 

Работает в организме круглые сутки. 

На 70% состоит из воды, на 10% – из жира.

Выполняет более 500 различных функций.

Важнейшие – фильтрование и детоксикация крови.

За сутки через печень проходит 100 литров крови.

Из внутренних органов лишь печень способна регенерировать.

8000 трансплантаций печени делают каждый год.

Есть более 50 болезней печени, многие протекают бессимптомно.

25% заболеваний печени связаны с алкоголем.

Читайте также: