La Boule от Villeroy & Boch – модернистская скульптура
Фабрика Villeroy & Boch, основанная в 1748 году, – название, знакомое даже тем, кто далёк от мира дизайна. Компания прославилась керамикой, фарфором, хрусталём и была одной из крупнейших европейских мануфактур ХХ века.
Интересно, что среди членов семей Виллерой и Бох были художники, которые помогали в разработке и оформлении дизайнов на фабрике. Коллекции были признаны английским Движением искусств и ремёсел (Arts & Crafts) как выдающиеся, хотя поначалу и не предназначались для массового производства.
В 1971 году Хелен фон Бох совместно с итальянским керамистом Федерико Фаббрини создали революционный сервиз La Boule. Это набор из семи предметов – двух салатников, двух плоских тарелок, двух универсальных тарелок и одного блюда, которые складываются в идеальный шар.
– La Boule – это пример того, как посуда становится архитектурной формой. В интерьере она работает как скульптура, даже когда просто стоит на консоли, – отмечает дизайнер интерьеров и сооснователь бюро Set Bureau Елена Безрученко.
Сервиз быстро стал культовым объектом модернизма и попал в постоянные коллекции ведущих музеев мира – от MoMA в Нью-Йорке до музеев декоративного искусства в Париже и Далласе.
Сегодня La Boule продолжают переосмыслять в новых цветах и отделках.
– Это редкий случай, когда предмет не убирают в шкаф. Его оставляют на виду – как часть декора, как арт-объект, – добавляет эксперт.
Seletti Kintsugi – красота несовершенства
Итальянский бренд Seletti всегда балансировал между дизайном и провокацией. В коллекции Kintsugi дизайнер Маркантонио Раймонди Малерба переосмыслил древнюю японскую философию кинцуги – искусства реставрации разбитой керамики с помощью лака и золота.
Смысл техники – не скрывать трещины, а подчёркивать их, превращая изъян в украшение.
– Философия кинцуги сегодня особенно созвучна интерьерному дизайну. Мы всё чаще отказываемся от стерильной идеальности в пользу вещей с историей, с характером, – говорит дизайнер интерьера.
На фабрике Seletti посуду не реставрируют, а имитируют трещины, соединяя в одном предмете фрагменты из разных сервизов. Так рождаются тарелки, чашки и вазы, где классический фарфор сочетается с "золотыми швами".
Коллекция дебютировала в 2018 году на выставке Maison & Objet в Париже и с тех пор постоянно расширяется. В ней есть не только столовая посуда, но и декоративные объекты – от ваз в форме анатомического сердца до скульптурных черепов.
Супрематический сервиз Казимира Малевича
В 1922 году художника и основателя супрематизма Казимира Малевича пригласили к сотрудничеству на Ломоносовский фарфоровый завод (ныне Императорский фарфоровый завод). Новая власть стремилась к переменам, и классический фарфор с изящными "буржуазными" формами уже не отражал дух времени.
– Малевич создал при заводе лабораторию, где искал новые пластические решения. Его принцип сведения сложных форм к базовым геометрическим фигурам идеально подошёл для предметного дизайна. Так появился знаменитый супрематический чайник с двумя "получашками" – чашками, словно разделёнными пополам. Сам чайник подчинён вертикальным ритмам прямоугольных блоков разной величины, что, собственно, и представляет собой архитектон, – отметила эксперт.
Общество оказалось не готово к такому радикальному дизайну. Сам Малевич говорил: "Это не чайник, но идея чайника," – подчёркивая, что художественная концепция важнее удобства.
В массовом производстве сервиз находился недолго, но получил признание на международных выставках и стал предметом коллекционирования. С 2001 года ИФЗ вновь выпускает этот комплект, и сегодня его можно приобрести.
– Это один из самых ярких примеров того, как граница между искусством и бытом стирается. Такой предмет в интерьере – уже не сервировка, а культурное высказывание, – считает Елена Безрученко.
Первый экземпляр чайника и чашек Казимира Малевича хранится в коллекции Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге.
