Сергей Вострецов, работал в редакциях "Рок-Fm", "Наше радио", сейчас – сотрудник радио "Культура"
Сбежала из эфира
Я работал на радио "Юность", и к нам часто приводили стажёров. Они учились вести программы, но однажды едва не произошла катастрофа: девушка так перенервничала, что выбежала из студии.
Ей казалось, что она ужасно вела передачу, не то говорила и опозорилась на всю страну. И вот на фоне стресса сбежала. А эфир идёт! Хорошо, что успела вывести песню, и у меня оставались секунды, чтобы спасти ситуацию. Плейлистов тогда ещё не существовало, песни ставили с компакт-дисков, и нельзя было допустить, чтобы в эфире наступила тишина.
Я бросился искать новый диск – песня вот-вот закончится! Слушатели, к счастью, даже не поняли, что у нас была опасная ситуация.
Друг заснул в эфире
В юности мы часто тусили с коллегами и нередко засиживались до утра. Как правило, это было, когда не нужно было рано выходить в эфир. Но однажды одному из наших друзей утром предстояло вести программу. И вот мы слушаем его передачу, и вдруг – тишина и стук. Оказалось, он на секунду заснул в прямом эфире и упал на пульт! Но быстро очнулся и продолжил – как ни в чём не бывало!
До сих пор мурашки
Как-то я вёл эфир и, пока играла песня, вышел в туалет. Когда вернулся, увидел, что дверь в студию захлопнулась! Телефон с собой не взял. Я долго стучался... Очень переживал, отчаялся – песня вот-вот закончится. И только за несколько секунд до окончания трека меня, наконец, услышали и впустили. До сих пор мурашки!
Конечно, часто снятся сны о работе: фейдеры на пульте расплавились и ты не можешь запустить эфир, потоп случился в студии, голос исчез. Просыпаешься, подскакиваешь, потом понимаешь, что это во сне и выдыхаешь...
Вячеслав Тихонов, военный обозреватель радио "Наше Подмосковье"
Выручила частица "не"
У меня нередко были случаи, когда продюсеры путали героев и приезжали совсем не те люди – из другого рода войск. А у тебя эфир и нужно быстро принимать решение – как перестроить программу.
Однажды я ждал на прямой эфир военного лётчика, подготовил объёмный материал для передачи, дал анонсы в эфире, и вдруг за двадцать минут до начала эфира приезжает представитель из Министерства обороны – и с ним герой программы. И я вижу, что это не лётчик! По петлицам посмотрел – он из ПВО. Думаю, что делать? Приехал ведь человек, который, наоборот, не даёт лётчикам летать. Есть даже в армейских кругах такая поговорка: сами не летаем и другим не даём.
И вдруг у меня появляется такая идея: а что если к каждому абзацу разговора добавить отрицательную частицу "не"! Например, у меня было такое вступление: "Истребитель делает манёвры уклонения от ракеты ПВО. Как вы им НЕ даёте уклониться от своих ракет?" А другой вопрос я просто переформулировал: "Истребители летают на малых, а иногда и сверхмалых высотах, где ПВО видит их плохо. Как вы уничтожаете цели, которые двигаются на таких высотах?" И дело пошло! Эфир получился оживлённый, интересный, с множеством звонков. А я тогда подумал: одна частица может изменить в передаче всё.
Другой случай был забавным: у меня была передача о воинской дисциплине, рассказывал о ней в прямом эфире офицер-танкист из главного политуправления. Он говорил, как важно соблюдать дисциплину в любом деле. С жаром так, хорошо рассказывал, и тут вдруг раздался звонок. Мужчина таким военным голосом у него спрашивает: "Товарищ подполковник, вот вы рассказываете так хорошо о дисциплине, а сами всегда её соблюдали? Никогда ничего не нарушали?" Офицер говорит: "Конечно! Никогда взысканий не имел, службу несу исправно".
И тут этот слушатель говорит: "Неправда. А вы забыли, как в тысяча девятьсот таком-то году вы на неделю ушли в запой и вас командир разыскивал? В общем, товарищ подполковник, я кум твоего ребёнка. Мы вместе обмывали рождение твоей дочери, вместе ушли в запой и вместе потом на гауптвахте сидели".
И вот они братались в эфире! Так два давних друга нашлись благодаря передаче на радио. Я до сих пор помню счастливые глаза моего собеседника.
Игорь Артёмов, экс-ведущий прямых эфиров на "Радио-1"
Вспотел от страха
Однажды я поневоле стал новатором. Ко мне на эфир собирался гитарист Тимур Ведерников, но намертво встал в пробке, а у меня до начала программы всего несколько минут!
И тогда Тимур говорит: "Давайте по телефону прямой эфир проведём!" В 2003-м это было очень смело. Более того, так никто не делал. Мы рискнули. Он рассказывал из машины о своём творчестве, и так мы провели первую получасовку программы. Потом был перерыв на новости, и он как раз доехал до редакции. Оставшиеся полчаса гитарист уже вещал из студии. Но я тогда чуть инфаркт не получил!
Олег Митяев не шутил
Митяеву нравилось приходить к нам на эфиры, и на одной из передач он рассказал такую историю: выступал как-то в колонии, его слушают заключённые, аплодируют, а он потом говорит: "А теперь любимая всеми вами песня – "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!".
"И тут, – говорит Олег, – вдруг повисла такая тишина, которой я никогда в жизни не слышал! Но я же не шутил, сказал им искренне, а когда до меня дошло, сам едва не упал в обморок и в то же время было смешно!"
Слушатели нам потом оборвали телефон: спрашивали артиста, как ему было не страшно выступать перед заключёнными и поедет ли он снова в колонию... У нас было звонков двадцать – настоящий рекорд! Ведь обычно звонили три-пять человек, а тут просто шквал!
Привезли картину
Нам нередко дарили подарки слушатели. Мне кажется, позавидовал бы сам Якубович! Однажды мне привезли в подарок картину с деревенским пейзажем – я как-то обмолвился в эфире, что люблю уезжать в деревню! Был рад такому подарку.
Рита Митрофанова, ведущая эфиров высшей категории на радио "Маяк"
Выбрала радио
Я могла бы стать юристом, заработать огромное состояние, но моё хобби стало для меня профессией. Летом 93-го я защитила диплом МГУ, а осенью уже работала на "Радио MAXIMUM". Там я была одна такая, в основном работали ребята с филфака и журфака – отдельная московская тусовка.
Я стала диджеем и поняла, что счастлива – каждый день по четыре часа в эфире! Юристом себя не представляла ни на минуту!
Комплимент от звезды
Гости моих программ – знаменитости. С некоторыми из них мы быстро становились друзьями – "Иванушки", Александр Скляр, Митя Фомин – мы запросто могли поехать тусить до утра. А однажды вокалист "Металлики" Джеймс Хетфилд, который был на эфире, заметил мой горящий взгляд – я с таким азартом задавала ему вопросы, и он сказал: "Когда с душой делаешь своё дело, это чувствуется во всём, увлечённые люди очень красивы и они счастливы!" Когда слышишь такое, понимаешь: всё не зря!
Самое страшное
Большой трагедией стала смерть Романа Трахтенберга в прямом эфире. Он умер как настоящий радийщик – на работе. В нём была такая мощная сила! Мужчинам сложнее в нашей профессии – нужно вовсю крутиться, чтобы тебя заметили слушатели и чтобы ты смог прокормить не только себя, но и семью, чтобы это перестало быть хобби. Рома смог.
Алла Никитина, ведущая шоу "Хороший вечер" на "Милицейской волне"
Приехали с блинами
Однажды во время вечерней программы по заявкам слушатели сообщили, что в одном из районов Москвы вышла из строя подстанция. А это зима, и ребята пытались это всё отремонтировать на холоде. Они там зависли и написали: "Хочется, чтобы нас хоть как-то поддержали добрым словом, мы бьёмся второй час с ремонтом, но пока не можем починить". Я в эфире попросила, чтобы нам прислали адрес, потом его озвучила. Сказала: "Может быть, люди к вам приедут, чаю в термосе привезут, чем-нибудь помогут".
Примерно через полчаса в студию прилетели сообщения от этих ребят: к ним пришли жители – с чаем, с домашними блинчиками и другими вкусностями. Люди помогли от чистого сердца – и мы были счастливы: призыв сработал!
Именно тогда я вновь ощутила, что одна из важных задач радио – объединять, давать ощущение, что ты не один. Чтобы никто не чувствовал себя одиноким в любой ситуации.
Подарили котёнка
Однажды на эфир позвонила пожилая женщина, у неё были сложности со зрением и тяжёлая хроническая болезнь. Она нам говорит: "Как тяжело жить одной, на улицу не выйти из-за болезни. Если бы мне кто-нибудь котёнка подарил, это была бы огромная радость". Я рассказала об этом в эфире, оставила слушателям телефон.
Через неделю мне звонит эта женщина и рассказывает: ей привезли котёнка вместе с кормом, наполнителями и лежанкой! Полный комплект. И она была так счастлива! Я тогда подумала: как это замечательно, что с помощью радио можно поддержать друг друга!
Ольга Москаленко, диктор, экс-ведущая прямых эфиров на радио "Подмосковье"
Увели из отдела новостей
Главный редактор Вячеслав Кирик направил работать в отдел новостей, как вдруг случилось непредвиденное. Я даже не успела оказаться на новом рабочем месте: перехватил отдел общественно-политических программ – им срочно нужна была ведущая. "Тебе не в новости, а к нам!" – весело сказал редактор отдела Виктор Федотов, открыв передо мной дверь. Моими героями стали политологи, историки, экономисты.
Расторгуев разбушевался
Однажды к нам прибежал перепуганный охранник со словами: "Там Расторгуев ваш приехал, пропуска на него нет, он грозится всю редакцию разнести, двери пинает и кулаками стучит!" Мы со звукорежиссёром Владимиром Малковым переглянулись: Расторгуева в эфирном плане не было. Был оперный певец, которого мы ждали.
Я бросилась по лестнице вниз, забыв о лифте. Оказалось, приехал тот самый певец, а вот пальто у него было такое же, как у Николая Расторгуева. Когда мы рассказали гостю о том, с кем его перепутал охранник, артист оскорбился: "Да вы что, какой Расторгуев! Меня вторым Паваротти называют!" После эфира он подарил охраннику... контрамарку!
"Умный механизм" спас эфир
На телефон прямого эфира иногда звонят неадекватные, и хотя звукорежиссёр отсекает подобные звонки, бывает, что человек в предварительной беседе ведёт себя нормально, придумывает неплохой вопрос, который собирается задать. А дальше, оказавшись уже на прямой линии, может сказать совсем другое. Один из таких слушателей прорвался в эфир. В наушники полился поток нецензурной брани. Посмотрела на Малкова. Он был невозмутим: "Всё в порядке, я уже "увел" его из эфира". Ругательства не прошли в эфир благодаря тому, что звук передаётся с небольшой задержкой.
