Женщина возвращалась с застолья, устала, присела на скамейку... И уснула. В марте температура в регионе опускается до -20 °C. Для Якутии это уже почти оттепель, люди ходят в облегчённой одежде, но именно такая "тёплая" погода может оказаться смертельной ловушкой.
Через несколько часов прохожие нашли женщину без признаков жизни, вызвали скорую. Врачи, приехавшие на место происшествия, зафиксировали клиническую смерть – пульс и дыхание отсутствовали, а на кардиограмме была прямая линия. Такой прямая дорога в морг. Но фельдшер скорой помощи не растерялся и позвонил дежурному врачу – анестезиологу-реаниматологу Дмитрию Босикову. Тот знал, как оживлять замёрзших. И распорядился: "Везите в реанимацию".
Метод "ледяного хирурга"
Секрет спасения – в методике профессора Рево Захаровича Алексеева, якутского хирурга с мировым именем. Он работал над ней с 1966 года, и только спустя 33 года, в 1999-м, методика была признана и запатентована. Идея заключается в том, что при сильном морозе ткани тела не отмирают, а впадают в состояние "прижизненного оледенения". Традиционные методы – растирание, горячие ванны – наносят этим хрупким как стекло сосудам непоправимый вред.
"У людей, подвергшихся сильному обморожению, сосуды фактически превращаются в лёд. Что происходит при резком внешнем воздействии, будь то массаж или горячая ванна? Правильно: сосуды и ткани стремительно разрушаются, отмирают, отсюда и гангрена", – говорил он в интервью "Российской газете".
Суть методики Алексеева – не греть снаружи, а дать организму оттаять изнутри. Технология строится на трёх ключевых принципах: полная неподвижность пациента, погружение в медикаментозную кому и постепенное согревание. Пока пациент спит под наркозом, его организм сам, за счёт внутреннего кровотока, медленно поднимает температуру, "размораживая" капилляры.
"Кровь должна сама разогреть ткани изнутри. При этом снаружи им необходимо оставаться в минусовой температуре. Такое размораживание сопровождается сильнейшей болью, поэтому нужно обезболить и обездвижить пациента", – объясняет профессор.
До внедрения метода Алексеева тяжёлые обморожения в 90% случаев заканчивались ампутацией. Его подход позволил спасать конечности в 70% случаев, а в остальных 30% – минимизировать объём операции. Методика применялась только для спасения рук и ног, но профессор утверждал: так можно возвращать к жизни людей в глубокой гипотермии, которых обычно отправляют в морг.
"В нашем отделении были случаи, когда окоченевшего человека привозили в морг, а он там отогревался, просыпался и удивлённо вопрошал: "Куда я попал?", – рассказывал Рево Алексеев. – Поэтому всех замёрзших сначала надо везти в больницу".
Как "размораживали" пациентку в Мирном
Женщина с лавочки поступила в больницу с температурой тела 24 °C в состоянии клинической смерти. Дмитрий Босиков помог пациентке "растаять" в буквальном смысле, сердце запустилось, и через несколько дней она ушла домой.
– По медицинской классификации это тяжёлая стадия переохлаждения, пограничная с необратимой. Но именно такая глубокая гипотермия парадоксальным образом замедляет разрушение мозга настолько, что у врачей появляются часы вместо привычных пяти минут, – пояснили Metro в Мирнинской ЦРБ. – Быстрое согревание убило бы пациента: резкий подъём температуры разрушает мельчайшие кровеносные сосуды, что может привести к отёку мозга, инфаркту и отказу почек. Поэтому команда Босикова действовала строго по Алексееву. Пациента "размораживали" на протяжении четырёх часов: медленно, осторожно, кропотливо. За это время температура его тела поднялась с 24 до 34°C. Затем врачи приступили к расширенной сердечно-лёгочной реанимации. Через 25 минут на мониторе появился первый ритм – фибрилляция желудочков. А потом сердце забилось.
Общее время клинической смерти пациента составило 5 часов 34 минуты. Для сравнения: самая длительная остановка сердца, зарегистрированная в Книге рекордов Гиннесса, произошла в 2017 году у 31-летнего альпиниста по имени Роберто в итальянских Доломитовых Альпах – его сердце не билось 8 часов 42 минуты. В российской практике подобные случаи исключительно редки.
Но вот что интересно: когда женщина пришла в себя, врачам только оставалось проверить, как произошедшее отразилось на её организме. Но не отразилось никак. Ни поражения мозга, ни отказа органов, ни гангрены. Через пять дней её выписали домой.
Почему этот метод применяется не везде?
Самое горькое в этой истории то, что она – единичная. Метод Алексеева, позволяющий возвращать с того света без ампутаций и инвалидности, остаётся личной инициативой энтузиастов. Он не внесён в федеральные стандарты скорой помощи. Он слишком сложный для рядовой больницы: лечение долгое, трудоёмкое, дорогое.
Сам профессор Алексеев с горечью констатировал: "За рубежом нашей методикой заинтересовались, а на родине пока молчок".
Но сегодня та женщина снова ходит по улицам своего города. Возможно, даже проходит мимо той самой лавочки. Интересно, чувствует ли она, как близко была черта? Ощущает ли, насколько ей повезло, что в Якутии есть врачи, которые делают не как положено, а как надо?