Cобытия сиквела происходят 20 лет спустя. Печатные СМИ переживают глубокий упадок. Энди Сакс (Энн Хэтэуэй) возвращается в "Подиум" на должность старшего редактора. А главред Миранда Пристли (Мэрил Стрип) с тревогой ожидает выхода на пенсию. Но перед этим она сделает всё, чтобы сохранить "Подиум" таким, каким журнал был в лучшие годы.
Считаете ли вы, что с появлением искусственного интеллекта дни кинематографа, как и журналистики, сочтены?
Мэрил Стрип:
– Фильм, который мы сняли в 2006 году, вышел за год до появления iPhone. Тогда ещё не было айфонов. И это маленькое устройство, которое мы все сегодня носим в карманах, радикально изменило мир. Оно трансформировало и издательскую экосистему, способ потребления информации и нашу индустрию в целом. Раньше в экономических моделях была определённая стабильность; сегодня мы живём на зыбкой почве, где каждое решение кажется временным. Я бы не сказала, что кино или журналистика обречены, но они, безусловно, обязаны постоянно переосмысливать себя.
Энн Хэтэуэй:
— Я полностью согласна с Мэрил. Влияние цифровой революции настолько велико, что мы до сих пор пытаемся его осознать. А если посмотреть на это с точки зрения моей героини Энди Сакс, это становится ещё более очевидным. В первом фильме ей было 22 года, она только что окончила колледж, полна энтузиазма и амбиций, но у неё очень мало жизненного опыта. Прошло 20 лет. Все эти годы она как-то жила, работала, принимала сложные решения. Она больше не наблюдатель мира, теперь она его часть.
Как изменился ваш персонаж за это время?
Энн Хэтэуэй:
— Я думаю, Энди приобрела навыки, которых у неё раньше не было. Она получила опыт, расширила кругозор и прежде всего обрела уверенность. И эта уверенность не высокомерие, а то, что формировалось со временем, через ошибки и обучение. Теперь она может вернуться в мир Миранды в другой позиции — не как ассистентка, а как человек, способный смотреть ей в глаза. Возможно, даже как потенциальный партнёр. Именно этот её путь делает эту историю интересной.
О чём вторая часть?
Мэрил Стрип:
— Действие фильма разворачивается 20 лет спустя, в совершенно ином медиапространстве. Миранда Пристли остаётся влиятельной фигурой, но теперь сталкивается с тем, что не может всё полностью контролировать как прежде. Журнал "Подиум" переживает трудные времена. И тут появляется Энди, пошедшая другим путём, более амбициозным, который ближе к журналистским расследованиям. Её возвращение не случайно: обе женщины нуждаются друг в друге. В каком-то смысле они находятся в одной лодке, пытаясь не утонуть.
Ваша экранная химия остаётся одним из главных достоинств сериала. Изменилась ли она со временем?
Энн Хэтэуэй:
— Я помню свои впечатления с первых съёмок, помню, что была совершенно потрясена талантом Мэрил. Не только тем, что она делала перед камерой, но и тем, как она слушала. Это было для меня откровением. Я переживала, правильно ли я всё сделаю, как я выгляжу в кадре. Она же воспринимала сцену гораздо глубже. Я многому научилась, просто наблюдая за ней. Думаю, наша химия возникла именно из этого — из искреннего восхищения.
Мэрил Стрип:
— В первом фильме наши отношения были другими, потому что мы не были знакомы. Я пришла на съёмочную площадку с очень открытым, почти праздничным настроем, но вскоре поняла, что это не подходит для моего персонажа. Миранда не могла быть доступной. Поэтому я изолировалась, уединилась, и это задало динамику. Во второй части я решила поступить наоборот: интегрироваться, наслаждаться общением с группой. Энн больше не та молодая женщина, которая только начинала свою карьеру; она зрелая актриса с огромной харизмой. Съёмки были очень приятными. Воссоединение с Эмили Блант и Стэнли Туччи также стало подарком. Между нами теперь другая энергия, более расслабленная, более осознанная.