К Международному дню театра кукол актриса раскрыла секреты профессии

21 марта будет Международный день театра кукол. Нашли российскую актрису, которая откровенно поговорила с Metro о своём ремесле
К Международному дню театра кукол актриса раскрыла секреты профессии
Елена Антушева на сцене
предоставила героиня публикации

Актриса Архангельского театра кукол Елена Антушева рассказала Metro, какой нелёгкий путь прошла, чтобы освоить любимую профессию, и почему стремится оживить на сцене даже палку.

Выбор профессии

По первому образованию я врач-педиатр. Поступила в медицинский университет, поскольку хотела получить "настоящую", суровую профессию. Хотелось всех поразить и доказать, что я не какой-нибудь там гуманитарий. Кстати сказать, семья никогда на меня не давила, в том числе и в этом вопросе. Наоборот - предупреждали, что медицина - это не для всех, и что психика у меня не та... Но кто станет слушать родителей в 15 лет!

К тому же мне всегда хотелось возиться и играть с детьми. При этом настоящего представления о медицине у меня не было - я больше знала её по детским энциклопедиям и приключенческим книгам. Там эта профессия выглядела очень здорово и романтично.

Реальность сразу оказалась совсем другой. Я боялась занятий по анатомии, не могла взять в руки настоящую кость, не говоря уже о сердце на подносе. Приходилось заставлять себя, но так до конца и не получилось. Было ощущение, что со мной что-то не так — почему все могут, а я нет? А все действительно могли. У других студентов не пропадал сон и аппетит, они могли смеяться над скелетом и органами в формалине и спокойно к ним прикасаться. А я - нет. Так и не смогла - с первого курса меня мучили неврозы и панические атаки, доходящие до абсурда.

Воображение у меня включалось постоянно и не к месту. Один из вариантов обучения врачей - ситуационные задачи. Это описания клинических ситуаций, реальных и вымышленных. Их надо прочитать, а затем поставить диагноз и расписать лечение. "Мальчик К., 5 лет, поступил в больницу с жалобами на то-то и то-то. Результаты обследования такие-то. Результаты анализов такие-то" и тд. И вот в каждой такой задаче мне сразу (и в первую очередь!) виделась история. Что это за "мальчик К."? Как его зовут — Коля или Костя? Он поступил с мамой? Плакал или терпел?

Неврозы и психосоматика - мои собственные - заставляли присматриваться и к детским диагнозам. Во время практики мне удивительно часто встречались гастрит, астма, артериальная гипертензия… Иногда и диагноз-то толком не поставить — непонятная клиника "по типу вегетососудистой дистонии". В учебниках об этом обычно писали "мультифакторное заболевание", "присутствует психологический компонент", "влияние стресса"… Я любила разговаривать с детьми, рисовать с ними, слушать их истории. У многих были серьёзные переживания - разводы родителей, трудности в школе, детские страхи. Но в диагноз это не вынесешь, и в справочнике нет от этого лекарства.

Я начала мечтать об арт-терапии, сказкотерапии. Я всегда любила театр кукол, с тех пор, как впервые туда попала - мне было три года. Посетила все спектакли и думала, что работают там особые, волшебные люди. И вот на 1 курсе я случайно туда попала через служебный вход - пришла на занятие за компанию с подругой - она готовилась к поступлению в театральный вуз.

И вот там я поняла, что мои чувства нормальны, и здесь их не нужно прятать и глушить - они мне не мешали, а, наоборот, помогали и приносили счастье. А воображение пришлось к месту и разворачивалось в полную силу. Эти занятия стали моим утешением и радостью. Воплощением того, что я люблю.

Но даже тогда я и помыслить не могла о том, чтобы бросить медицинский - столько сил и нервов туда вложено. И даже не моих - всей семьи! К тому же у нас принято доводить дела до конца. Да и не было возможности ехать учиться в другой город. Но отчётливая мечта - это уже немало.

Через пару лет при том же театре кукол стали набирать студию - приглашали на обучение молодых ребят, чтобы потом работать в театре. Тогда ко мне резко пришло понимание — да, я хочу стать артистом театра кукол, профессионалом. Научиться работать так, чтобы те, кто смотрит на меня, тоже учились играть, проживать и отпускать свои страхи. И становиться счастливее. Потому что в мире мало радости, и надо увеличивать её всеми доступными способами, тогда, может, и болеть все станут меньше.

Я поступила в студию и считала свое будущее решённым - заочное обучение и работа в театре (параллельно заканчивая медицинский - надо же завершать начатое!). Однако через год студия распалась - выяснилось, что театру нужны только мальчики. Но свернуть с пути было уже невозможно! Когда ощутил вкус свободы, пути назад нет. Я отправилась вместе с пацанами поступать в Санкт-Петербург, в СПбГАТИ, на заочное отделение. Меня отговаривали - перспектив работы в театре не было, а на театральную заочку "с улицы" не берут. Но поезд уже достиг сумасшедшей скорости.

Елена Антушева рассказывает очередную историю со сцены
Елена Антушева рассказывает очередную историю со сцены
предоставила героиня публикации

"На грани невозможного"

Сейчас мне страшно вспоминать, как я уговаривала комиссию допустить меня - студентку мединститута - до прослушивания. "Нам нет смысла вас брать, если вы не работаете в театре. Это будет работа в песок". Но всё-таки послушали. Взяли. А дальше - учёба на заочном, сессии, на которые приходилось какими-то правдами и неправдами отпрашиваться, изворачиватьcя, переносить экзамены и каждый раз дрожать, что не отпустят на следующую сессию, не удастся доучиться...

А ещё надо было привыкать быть хуже всех. На заочный обычно поступают после 4 лет очной учёбы в театральном училище, параллельно работая в театре. У меня не было никакой базы, я понятия не имела ни об актёрском мастерстве, ни о сцендвижении, я ничего не знала и не умела. Всё время обучения в меде мне приходилось глушить и скрывать чувства - и вытащить их теперь, дать им волю оказалось непросто, почти невозможно. Да ещё и с пониманием, что через месяц надо вновь возвращаться в клинику. Мячи для жонглирования валились у меня из рук, руки-ноги не слушались, работать с куклой было на грани невозможного.

В медицинском я быстро освоила науку хорошо учиться - главное уметь быстро схватывать, анализировать, вычленять главное, искать общее. В зачётке у меня были практически одни пятёрки, я занималась научной работой, публиковала статьи - видимо, так сублимировала недостаток творчества. Получала награды, губернаторскую и правительственные стипендии.

В театральном обучении нужно было совсем другое. Гибкость чувств, свобода тела и ощущений, воображение, открытость. Можно ли одновременно быть двумя противоположными людьми? Во всяком случае, мне приходилось.

Потихоньку всё менялась, я осваивалась, нащупывала свои возмодности и силы. Через пару лет в театре девчонки ушли в декрет, освободилось места - и меня взяли на работу. Первые спектакли, первые роли... Выпускалась я уже из РГИСИ - и работая в театре.

Параллельно я училась в аспирантуре, занималась молекулярной эпидемиологией и генетикой туберкулёза, публиковала научные статьи. Пока я ещё не работала в театре и разрывалась между двумя вузами, мои педагоги и коллеги очень мне помогали и поддерживали - и я чувствовала, что не могу их теперь подвести и должна закончить обучение и научные работы.

Основы

Кукольники — это своего рода педиатры среди артистов. Потому что тоже многопрофильные — кукольник может работать и с куклой и без, а вот артисту драмы с куклой работать сложнее. Меня всегда радовало это сравнение.

Артист театра кукол не такая блестящая профессия, как кажется — я проехала на нашей театральной машине все городские окраины. Доводилось играть и в колонии для несовершеннолетних, и в детском психиатрическом отделении, и в детской больнице (той самой, где я проходила практику и сдала экзамены!). Артист - такая же профессия, как все остальные, не лучше и не хуже. Разница лишь в том, что я её очень люблю. Когда дети после спектакля гладят наших кукол и говорят: "До свиданья, кошечка, до свиданья, собачка, приезжайте к нам ещё!", я понимаю, зачем играю.

Есть категория людей, которые знают меня только как артиста и даже не подозревают о моей "медицинской" истории. Я не считаю возможным этим хвастать или называть себя "врачом" — ведь я ни дня не работала по специальности в привычном смысле этого слова. Но я не жалею, что эта история у меня есть. Радуюсь успехам однокурсников, люблю, когда мои знакомые врачи приходят ко мне в театр — с детьми или сами. Я горжусь своими преподавателями — теми, кто научил меня работать и не сдаваться, и честно собирать данные. Теми, кто научил меня тому, что значит "любить людей". И теми, кто верил, что "радость и счастье тоже лечат".

Теперь я понимаю, что профессия — это не то, что прописано в дипломе, а то, куда ты это применяешь. Да, я уже не помню дозировок и схем лечения. Но я помню то страшное и тяжёлое, что видела. И я знаю, что такое плохо. Это уже никуда не денется. Когда-то на секционном курсе преподаватель нам сказал: "Вы не представляете, насколько человек хрупок", и одним движением вскрыл трупу грудину. Такое не забывается. А когда знаешь об этой хрупкости, относишься ко всему по-другому — и всегда будешь.

Многие сейчас спрашивают меня: "Как ты ушла из медицины? И тебе не жалко?" Чаще всего это интересует театралов и прочих далёких от врачебного дела людей. Иногда они идут дальше и говорят, что я "не имела права бросать такую благородную профессию". Но я знаю, что я её не бросала. Я продолжаю ею заниматься — только немного по-другому.

Я много училась и после окончания театрального института - ездила на замечательные лаборатории - в Большой театр кукол и театр Karlsson haus в Петербурге, в Центр им. Мейерхольда и театр Наций в Москве. Училась в Летней театральной школе СТД РФ, где мы делали спектакль с режиссёрами школы-студии МХАТ. Я занимаюсь театром, я живу этим. Люблю современный театр, искренний открытый разговор со зрителем, с близкой дистанции. Люблю простых кукол, без технических наворотов - предметы, палочки, тряпочки, газеты прекрасно и неожиданно оживают. Нет смысла пытаться переиграть мультик или фильм - технических наворотов там всё равно больше. А попробуй палочку оживить - получишь намного больше удовольствия.

Я верю, что театр кукол принадлежит всем, что каждый, кто хочет, может им заниматься. Это комфортное искусство с огромным потенциалом, древнее, которое вшито в нашу сущность. Чем проще материал - тем доступнее и интереснее. А говорить можно о сложном. Иногда только о сложном и получается, и это я тоже очень люблю.

Елена Антушева взаимодействует с куклой
Елена Антушева взаимодействует с куклой
предоставила героиня публикации

У меня было несколько возможностей уехать из Архангельска в театры других, больших городов. Но я думаю, что качество театра не должно зависеть от столичного статуса. В той же Англии у каждого города есть своя харизма, там культура одинаково принадлежит жителям всей страны. Маргинализировать маленькие города и перемещать культуру в столицу - нечестно, несправедливо. Если бы в Архангельске не было хорошего театра кукол, как бы я, маленькая, его полюбила? Дети остаются детьми в любом городе, и они имеют право смотреть хорошие спектакли. Я не утверждаю, что делаю что-то крутое, но знаю, что стараюсь изо всех сил. И если делаю что-то хорошее, то моими зрителями обязательно должны быть и мои земляки. Они меня знают, я черпаю в них силу и стараюсь работать честно и делать жизнь в Архангельске краше - насколько могу!