Николай Васильевич, которого однополчане прозвали "дед Берлев" – он был чуть старше них, нередко принимал смелые решения и брал ответственность на себя. После штурма дворца Амина – операции "Шторм-333", Берлев совершил поступок, за который ему сильно влетело от руководства.
– Увидев тяжелораненых товарищей и осознав, что в полевом госпитале их не спасут, он буквально ворвался в советское посольство в Кабуле, бросился к секретарю: "Нужно позвонить в Москву!"– вспоминает Павел Евдокимов.
Берлев набрал номер своего друга – хирурга Игоря Коваленко: "Срочно позвони Роберту Петровичу Ивону (бывший заместитель командира группы "А") и передай: "Звонил Берлев, сказал, нужна бригада лучших хирургов. Вылетать нужно в Ташкент".
"Дед, откуда ты звонишь?" – прозвучал в трубке встревоженный голос Коваленко.
"Игорь, я не могу этого тебе сказать, но ты должен прямо сейчас поговорить с Ивоном!", – Берлев положил трубку и выдохнул. Он знал, что Игорь сразу же свяжется с Робертом Петровичем. Да, влетит за самоуправство. Да, могут сурово наказать, но оставить своих товарищей умирать он не мог. "В конце концов я "дед", служу давно. Мне можно", – проворчал Николай.
"Самоуправство" Берлева не могло не дойти до Юрия Андропова – председателя КГБ СССР, и его первого зама Владимира Пирожкова. И если Юрий Владимирович отнёсся с пониманием – предоставил врачам свой самолёт, то Пирожков бушевал: "Берлев рассекретил задание! Он будет наказан!"
Раненых, которые находились на грани смерти, было трое. Хирурги сделали невозможное – спасли всех.
– У Павла Климова – осколочное ранение, пробиты лёгкие, пищевод и часть осколков в животе, – делится Павел Евдокимов. – Климова вытащили с того света. Он прожил ещё 46 лет и до конца жизни носил в своём теле 11 осколков... Умер в декабре 2024-го.
Во время штурма Климов вместе с однополчанином стрелял по дворцу. По заданию командира они имитировали мятеж афганцев. Бойцы "Альфы" были одеты в афганскую форму, документов у них при себе не было. В ответ раздались выстрелы "с вражеской стороны". В самом разгаре перестрелки Павел получил осколочное ранение – были пробиты лёгкие и пищевод. Истекающий кровью Климов вовремя попал в руки врачей.
Когда начался "разбор полётов" и руководство Николая Берлева вызвало его "на ковёр", за него вступились хирурги.
– Игорь Коваленко приехал поддержать Николая Васильевича и сказал: "Климов был бы покойник, если бы не звонок Берлева. И остальные раненые – тоже. Мы спасли абсолютно всех. Так что Берлев совершил мужественный поступок", – вспоминает Павел Евдокимов.
Через некоторое время Николай Васильевич Берлев был награждён орденом Красного Знамени, который ему вручил сам Андропов. По словам Павла Евдокимова, Берлев проводил большую благотворительную работу на своей малой родине в Воронежской области – в селе Нижний Мамон.
– Однажды, когда он в 90-х приехал навестить близких, ужаснулся, в каком запустении находится сельское кладбище – покосившаяся старая ограда, овцы ходят по могилам... Тогда он взял свои накопления, отложенные на покупку квартиры в Москве для дочери, и заказал чугунную ограду для всего кладбища – 640 метров! А при входе установил 4-метровый крест примирения всем жертвам Гражданской войны на Дону.
– Мне он помог перезахоронить деда, участника Великой Отечественной, командира 267-й стрелковой дивизии Андрея Кузьмича Кудряшова.
По словам Павла, могилу деда долго не могли найти. Её отыскал поисковый отряд, и находилась она на родине Николая Берлева.
– В одной руке у деда был компас, в другой – сабля. У нас в семье хранилось такое фото, и это были его вещи... Я рассказал обо всём Николаю Васильевичу. Он ответил: "Павел, это святое. Поехали!" И помог перезахоронить деда.
