Зоя Богуславская угощала борщом Нэнси Рейган и делилась новостями с Марком Шагалом

Репортёр Metro побывала на встрече с Зоей Богуславской в Центре Вознесенского и записала самое интересное – о звёздах, странах, эпохе
Зоя Борисовна Богуславская из тех людей, над которыми не властно время.
Фото предоставлено пресс-службой Центра Вознесенского

Благословение Лилии Брик

– Как только мы решили пожениться, Андрей сказал: "Нам надо пойти к Лиле Брик". Он очень ждал её оценки, а я, наоборот, не трепетала перед ней, мне было не до этого – тогда я уходила от второго мужа к человеку, который моложе меня на 9 лет – почти мальчишка. В итоге потом Лиля Брик меня очень полюбила, и мы всю жизнь дружили. У неё были необыкновенной красоты глаза – весь её внутренний шарм, неповторимое обаяние были в её глазах и в голосе. Она разговаривала с собеседником тихо, обволакивая его смыслом, – это было глубокое проникновение в сущность человека, умение в каждом обнаружить талант. Она настолько проникала в поэзию, что все поэты к ней тянулись. 

В Переделкино семья Вознесенских и Лиля Брик жили на параллельных улицах. И каждый раз, уезжая, они обязательно приходили к Лиле Брик попрощаться, иначе она бы обиделась. 

– Она говорила: "Вы очень дорогие для меня люди, кто знает, может быть, больше не увидимся, нельзя не попрощаться". Она умерла, когда мы уехали в Грузию. Отправила домработницу в валютный магазин – валюту ей давал Луи Арагон, муж её сестры Эльзы, а сама вытащила из сумочки заранее приготовленные пилюли и отравилась. 

Зоя Богуславская и Андрей Вознесенский подолгу жили на своей даче в Переделкино.
Фото предоставлено пресс-службой Центра Вознесенского

Самые труднодоступные места Америки

– В 1970-х Советский Союз был для Америки "страной-загадкой", они очень хотели с нами дружить. Издательство "Прогресс" предложило мне написать серию эссе об американских и советских женщинах на пару с Франсин дю Плесси Грей – дочкой возлюбленной Маяковского Татьяны Яковлевой. Мы с ней побеседовали, и я увидела, что у нас абсолютно полярные взгляды, она такие "сопли лила" по поводу советских женщин "в красных платках" и никакого анализа. Я предложила сделать две книги – пусть она напишет о советских женщинах, а я об американских. Так мы и сделали, и "Прогресс" отправил меня в командировку в Америку. Во многом благодаря тому, что Андрей Вознесенский тогда был очень известен в Америке, передо мной открылись все двери. Я сразу создала своё расписание. Моё условие было: я пойду в самые труднодоступные места. 

Первое место, куда пошла тогда молодая советская писательница Зоя Богуславская, была тюрьма. В качестве одной из героинь для своей книги она выбрала женщину, отбывавшую пожизненный срок за убийство своего любовника. 

– Ей было 30 с небольшим лет, два сына на воле. Но она мне сказала: "Зоя, когда я осознала, что мне в этой камере сидеть всю жизнь, я взяла тряпку, протёрла пыль на всех подоконниках, попросила купить цветы. Я ведь женщина, пусть эта камера будет выглядеть как моя комната". Я на всю жизнь это запомнила – куда бы ни завела нас судьба, свою территорию я должна сделать красивой. Потом, после инфаркта её выпустили, очень постаревшую, но она написала две книги.

Другая просьба Зои Богуславской была побывать на судебном процессе. 

– Одна машинистка выставила иск муниципалитету, чтобы ей возместили ущерб от падения. Она доказала, что на тротуаре была расщелина и она упала по вине муниципалитета, который эту расщелину не отремонтировал. Ей заплатили очень большую сумму. Никто не сказал "Дура, под ноги смотри". Тогда я поняла, что мы живём на разных планетах.

Просто первые леди

Первая леди США Жаклин Кеннеди – одна из главных героинь книги – давала обед в честь гостьи из России. 

– Так случилось, что именно в тот день на дочку Жаклин Кеннеди, которая училась в Лондоне, было совершено покушение. Первый вопрос, который я задала Жаклин, был о том, сказала ли она дочери немедленно вернуться? Меня поразил её ответ: "Что вы, она же Кеннеди! Если я ей скажу "возвращайся", я в неё поселю страх и она будет так же убита, как были убиты Джон Кеннеди и его брат Роберт. Я ей сказала: "Ни в коем случае не возвращайся". 

Зоя Богуславская много раз была в Америке, и там у неё было много друзей – некоторые, высокопоставленные, навещали её и Андрея Вознесенского в России.

– Сенатор Эдвард Кеннеди, перед тем как подняться к нам (мы тогда жили в высотке на Котельнической набережной), снял калоши и оставил их у лифта, когда спустился, они исчезли. Оказалось, что уборщица их немедленно спрятала – боялась, что их сразу же украдут. Надо сказать, в тот день он у нас засиделся, ему срочно звонили из посольства, напомнили про встречу с Громыко. Когда они спешно собирались, его жена выпила рюмку водки и забыла сумку. Я в панике позвонила в американское посольство – открыть её не могу, там валюта и документы. Сказала, что отдам только лично в руки культурному атташе – назначила ему встречу в "Петровском пассаже" и вручила дамскую сумочку. 

Нэнси Рейган гостила у Вознесенских на даче в Переделкино. Её бдительная охрана потребовала: "Дайте попробовать, чем вы будете её кормить, покажите окна, чтобы проверить, нет ли угрозы, что в них будут стрелять".

– Я сказала этим охранникам: "Это мой дом, уходите отсюда!". На обед я приготовила борщ. И вот Нэнси ходит по дому,  рассматривает картины на стенах, невзначай заглядывает за занавесочку и видит: за занавеской десерт! Она говорит: "Я хочу это попробовать!" Она была совершенно простой, без всякого снобизма.

Жаклин Кеннеди с супругом.
National Archives

Дистанция от власти и "побег" из Нью-Йорка

По словам Зои Богуславской, у нее "внутреннее сопротивление соединения с властью, какой бы то ни было". Тёплые отношения были только с Михаилом Горбачёвым и его супругой Раисой Максимовной.

– Они мне симпатизировали. Михаил Горбачёв точно соответствовал своей сущности, никогда не создавал образ "на публику". Но инстинктивно я от власти дистанцируюсь. Помню, как на встрече Никиты Сергеевича Хрущёва с интеллигенцией 7 марта 1963 года Хрущёв орал: "Вон, господин Вознесенский! Паспорт вам сделаем, вон!" Андрей всё это очень тяжело переживал, но внятно ответил: "Я никуда не уеду". Я сама во Франции была лучше известна, чем в России, все мои книги переведены на французский. Была приглашённым писателем в Колумбийском университете в Нью-Йорке, но уехала оттуда досрочно. Когда меня спрашивали почему, я говорила: "Мне неинтересно". – "В Нью-Йорке и в Париже неинтересно?" – "Да. Я не могу жить в стране, где, например, оперетта "Сильфида" идёт несколько лет и на неё все ходят".

В 2018 году по инициативе Зои Богуславской и её сына Леонида Богуславского в Москве был открыт Центр Вознесенского. Сейчас здесь проходят литературные вечера, спектакли, выставки.
Фото предоставлено пресс-службой Центра Вознесенского

Внутренний долг и новая книга

– В данный момент я почти закончила книгу "Халатная жизнь", которая начинается с фразы "У меня три халата". Второе значение – убывающая, замедленная жизнь. Там так много есть того, что сегодня назвали бы сплетнями! Если бы я не подтвердила, что это была явь. Хочу выпустить книгу к 90-летию со дня рождения Андрея Вознесенского, которое будем отмечать в мае 2023 года, – поделилась творческими планами Зоя Богуславская.

– И ещё у меня есть один внутренний долг – написать про Светлану Попову, студентку геологического факультета, во время экспедиции на Северный полюс она замёрзла во льдах, заблудилась. Её друг пошёл за помощью, но не успел. Когда её нашли, уже мёртвой, в руках она держала сборник стихов Андрея Вознесенского. Она обожала его поэзию.